Корона и парламент

27 мая 1953 года, официальный обед, устроенный Межпарламентской ассоциацией Содружества наций, Сент-Стефан-холл, Вестминстерский дворец1

Стены этого овеянного славой и наполненного духом старины зала хранят память о давнем противостоянии короны и парламента, и я, наверное, не ошибусь, если скажу, что большинство из нас сейчас находятся в какой-то сотне ярдов от статуи Оливера Кромвеля. Но все это уже в прошлом. Нравственные и интеллектуальные силы, сошедшиеся в неистовом и кровавом поединке три столетия назад, теперь действуют заодно. Уже давно стало привычным говорить не «Корона против Парламента», а «Корона и Парламент».

Упорно идя вперед путем проб и ошибок, за прошедшие столетия мы на своем острове выработали один очень хороший принцип. Вот он: «Король не несет ответственности». Люди могут сколь угодно часто менять плохих советников – у них есть такое право. Проиграно важное сражение – парламент указывает на дверь правительству. Одержана крупная победа – ликующие толпы народа приветствуют королеву. Мы на своем опыте убедились в эффективности и жизнеспособности этой доктрины. Если что-то идет не так, вся ответственность ложится на политиков. Если все складывается удачно, достигнутый успех служит укреплению нашего Содружества наций и империи.

Мы собрались здесь сегодня, чтобы воздать честь 50–60 парламентам и одной короне. Так уж у нас заведено, что парламенты занимаются разговорами, а корона – сияет. Самые старшие из собравшихся здесь подтвердят, что мы никогда не испытывали недостатка в разговорчивых членах парламента и министрах. А самые молодые уверены, что им уже никогда больше не увидеть столь восхитительного блеска короны, как в эти радостные дни.

Конечно, найдутся завистники, которые скажут, что мы хотим получить все и сразу. Вполне возможно, что они правы. Мы стремимся жить в совершенном мире и, безусловно, уже имеем все лучшее из того, что есть в нынешнем. Сравнивая формы правления, всегда идешь на определенный риск. Мы соглашаемся с принципом, согласно которому каждый волен выбирать то, что ему по душе, но вряд ли кто-нибудь возразит, если я заявлю: нам очень нравится наша форма правления. Тем не менее мы признаем, что другие могут решать свои проблемы иными способами.

Мы должны проявлять осторожность в выборе выражений, когда говорим об американской конституции, – тем более я, имеющий американских предков. Поэтому ограничусь небольшим наблюдением: ни одна другая конституция на английском не сравнится с ней по красоте языка. Но далеко не только это роднит нас с великой республикой: главное, что объединяет британскую конституционную монархию с американской республикой, это ненависть к диктатуре. И здесь, и там, за океаном, на протяжении столетий для многих поколений людей главным фактором развития был принцип разделения власти. Мы не хотим жить в рамках системы, в которой всем заправляет один человек или все подчиняется одной идее. Подобно природе, мы добровольно избрали для себя путь поощрения разнообразия и перемен, исходя из того убеждения, что, милостью Божьей, мы, если очень постараемся, сможем сделать мир лучше.

Полагаю, причина, по которой я сегодня был удостоен чести выразить Ее Величеству нашу признательность за возможность лицезреть ее здесь, заключается в том, что я служил прадедушке, дедушке, отцу Ее Величества, а теперь служу и ей самой. Мы прекрасно понимаем, каким тяжелым бременем ложится на плечи суверена и ее семьи священный долг монаршего служения. Но повсюду вокруг мы видим проявления объединяющих всех нас чувств, что делает корону связующим звеном в постоянно меняющемся современном мире, и превыше всего она нуждается в нашей абсолютной преданности, преданности до последнего вздоха. Мы чувствуем, что Ее Высочайшее Величество готова посвятить свою жизнь народам, населяющим ее владения. И мы полны решимости доказать на страницах истории, что эта жертва не напрасна.

Оригинал на английском языке ‘The Crown and Parliament’

Примечание

  1. Эта речь была произнесена в присутствии новой королевы незадолго до ее коронации, назначенной на 2 июня.