«Близится самый опасный момент в истории Европы…»

Речь Уинстона Черчилля на официальном обеде в Новом обществе стран Содружества, отель «Дорчестер», Лондон, 25 ноября 1936 года

Близится самый опасный момент в истории Европы, а возможно, и всего мира. Борьба, которая сейчас разворачивается между конкурирующими формами диктатуры, угрожает мирному существованию многих стран и вот-вот столкнет их в непримиримой схватке. Уже одно это чревато для нас серьезными последствиями. Но мы знаем, что в принципе опасность такого рода можно было бы легко преодолеть или по крайней мере ограничить ее масштабы, если бы, по неудачному стечению обстоятельств, именно в эту эпоху человек не научился летать. Появление авиации сделало любую страну, причем на всей ее территории, уязвимой для внезапного безжалостного нападения. Некоторые народы уже смирились с мыслью о бомбардировках городов и истреблении гражданского населения как стандартных современных методах ведения боевых действий. Стоит войне начаться, как все эти бесчеловечные планы непременно воплотятся в жизнь.

Как известно, для атаки с воздуха не нужно мобилизовать флот или формировать сухопутные войска. Летчикам достаточно одного приказа, обычной отмашки. Но стоит боевым самолетам подняться в небо, как свершится непоправимое. По трагическому стечению обстоятельств появление авиации как мощной боевой силы произошло в эпоху небывалого расцвета диктаторских режимов, так что теперь тоталитаризм грозит всем остальным странам такими страшными бедами, каких они не знали даже в эпоху варварства, не говоря уже о любых других периодах истории. Судя по всему, человечеству вряд ли вообще удастся сохранить хоть какое-то подобие цивилизации, если оно не сможет установить международный контроль над применением бомбардировщиков.

Из этого следует, что в нынешних обстоятельствах мы обязаны принять все необходимые меры для того, чтобы наша страна могла обеспечить свою безопасность и внести лепту в создание общеевропейской системы защиты от военной агрессии. Мы решительно осуждаем действия тех, кто, как, например, господин Лэнсбери и преподобный Шепард, беспрестанно отговаривают нашу молодежь от службы в армии, а также препятствуют военным приготовлениям, вести которые нас вынуждает напряженная внешнеполитическая обстановка.

Если произнесенная премьер-министром на прошлой неделе фраза о том, что «демократия всегда отстает от диктатора на два года», отражает истину, то демократия обречена. В Великой войне победителями стали парламентские демократии, а все без исключения авторитарные империи рухнули и распались на части. Если демократия в Великобритании и других странах окажется в опасности, чего нельзя исключать, то виновата в этом будет не демократия как таковая, а политики, которым народ доверил демократическую власть.

Кто поспорит с тем, что Европа сможет себя спасти, если сделает для этого все возможное? Мечты человечества о мире вполне осуществимы, но для их претворения в жизнь всем народам нужно действовать согласно общему плану и подчиняться основополагающим принципам этого плана. Если бы полгода назад народ Испании мог предвидеть те ужасы, которые обрушатся на него, ему бы не составило труда их предотвратить. Когда я размышляю над этой трагедией, я спрашиваю себя: а разве не являются события в Испании предостережением для всей Европы, предупреждением о той судьбе, которая ждет всех нас в недалеком будущем, о тех бедствиях, на фоне которых испанские бесчинства покажутся лишь незначительным эпизодом глобальной катастрофы? Я прошу всех, кто хочет мира, осознать серьезность происходящего, перестать терять время, балансируя на краю пропасти, взять себя в руки и пойти на те жертвы, которых требует от нас дело всеобщего спасения.

 

Черчилль лучше всех своих коллег-парламентариев понимал, как сильно возросло значение авиации и насколько уязвима Британия перед этим видом вооружений.