“Муки рождения возвышенной цели”

Радиообращение к Америке по случаю присуждения почетной ученой степени доктора юридических наук Рочестерского университета в штате Нью-Йорк 16 июня 1941 года

Господин ректор Валентайн, я приношу свою благодарность за честь, которую вы оказали мне, присудив мне звание доктора юридических наук Рочестерского университета в штате Нью-Йорк. Вы оказали мне высочайшую честь выражениями похвалы и одобрения в мой адрес — не потому, что я теперь или когда-либо в будущем смогу оказаться достойным их, но потому, что они служат выражением американского доверия и признательности, которые я неизменно буду стараться оправдать.

Но больше всего в этой церемонии меня растрогало сознание родства и единства между нами, наличие которого я сегодня ощущаю. Обращаясь с Даунинг-стрит к университету города Рочестера, а через ваше посредство к народу Соединенных Штатов, я чувствую, что как бы имею на это право, потому что моя мать, о чем вы упомянули, родилась в вашем городе, а дед мой, Леонард Джером, жил в этом городе много лет, руководя, в качестве видного гражданина, газетой, носившей замечательное для XVIII столетия название «Скромный торговец».

Великий Берк справедливо сказал: «Люди, которые не оглядываются на своих предков, не могут ожидать признания со стороны своих потомков»; и мне кажется вполне уместным напомнить вам, что Джеромы, уходящие своими корнями в американскую почву на множество поколений, сражались в войсках Джорджа Вашингтона за независимость Американских колоний и за создание Соединенных Штатов. Мне кажется, что в ту пору мои предки были в обоих лагерях. И должен сказать, что сегодня я тоже чувствую себя стоящим на обеих сторонах Атлантического океана.

На протяжении последних сорока лет в разные периоды я выступал перед десятками замечательных американских аудиторий почти во всех уголках вашей страны. Я привык восхищаться любезностью этих аудиторий, присущей им честностью, великолепным чувством юмора у людей, которые всегда готовы выслушать шутку по собственному адресу, их искренней и ненасытной жаждой докопаться до самого корня вопроса и получить исчерпывающую и правдивую информацию о жизни Старого Света.

И теперь, в этот час всемирной бури, когда я призван королем и парламентом, опираясь на поддержку всех партий государства, нести высшую ответственность в Великобритании, когда мне оказана высочайшая честь выступать от имени британской нации в час ее смертельной опасности и величайшей славы, меня подкрепляет и вдохновляет сознание того, что мои мысли совпадают с вашими, что мы протянули друг другу руку через океан и что наши сердца бьются в унисон. Я позволю себе смелость заявить, что по крайней мере здесь, в родном городе моей матери, Рочестере, я держу ключ к американским сердцам.

В этот роковой год могучие волны эмоции, яростные приливы страстей охватывают обширные пространства вашей федерации. В этих гигантских муках рождения новой истины сплелось много стихийных сил, много неясного, много вопросов, обращенных к самим себе; в них сплелись и боль, и горе, и противоречивые голоса, но нет в них страха. На глазах у всего мира в муках рождается возвышенная цель. Я готов заранее признаться вам в том, что у меня нет сомнений в том, каково будет решение.

Судьбы человечества не решаются арифметическим подсчетом материальных величин. Когда в этом мире возникают великие движения, волнующие сердца всех людей, заставляющие их покидать свои очаги, отказываться от удобств и богатств и от стремления к счастью под влиянием побуждений, в одно и то же время и страшных и неотвратимых, мы осознаем, что являемся мыслящими существами, а не животными, и что во времени и в пространстве, а также и вне времени и пространства, есть нечто такое, что, независимо от нашей воли, говорит о долге.

На наших глазах развертывается изумительная повесть. Чем она кончится, нам знать не дано. Но по обеим сторонам Атлантики все мы, я повторяю, все мы сознаем, что являемся частицей этой повести, что на карту поставлено и наше собственное будущее, и будущее многих поколений. Мы уверены в том, что наши решения и наши деяния определят собой характер человеческого общества. Мы не должны скорбеть о том, что мы призваны нести столь великую ответственность. В час высшего испытания мы можем гордиться и даже радоваться тому, что мы родились в это роковое время, в этот великий век, чтобы иметь такую блестящую возможность исполнить свой долг. Зло — зло огромное, закованное в латы, внешне победоносное, покрыло своей тенью Европу и Азию. Законы, обычаи и традиции раздавлены. Правосудие сброшено со своего трона. Права слабых растоптаны. Великие свободы, о которых с такой убедительной силой говорил президент Соединенных Штатов, поруганы и закованы в цепи. Все достоинство человека с его гением, его исканиями, его благородством рушится под ударами строя механизированного варварства, организованного и продуманного террора.

Более года мы, британцы, стояли лицом к лицу с врагом одни, вдохновленные вашим сочувствием и уважением и опираясь на свою собственную несгибаемую волю и на все больший приток вашей помощи. На наших Британских островах, на карте кажущихся такими маленькими, мы стоим в качестве стражей прав и сокровеннейших надежд десятка государств и наций, которые в настоящий момент изнывают в тисках гнусного и жестокого рабства. Что бы ни случилось, а мы выстоим до конца.

Но чем же объяснить порабощение Европы германо-нацистским режимом? Как это ему удалось? Прошло всего лишь несколько лет с тех пор, когда достаточно было бы хотя бы одного совместного акта со стороны народов, великих и малых, а ныне поверженных в прах, чтобы отвратить от человечества ужасные муки, на которые оно теперь обречено. Но этого единства не было. Не было предвидения. Народы были раздавлены поодиночке, пока остальные глазели и болтали, стоя в стороне. Один за другим, каждый в свою очередь, они позволили захватить себя. Один за другим они были повержены грубой силой или отравлены хитрыми кознями изнутри.

А теперь старый лев, окруженный своими львятами, стоит один перед лицом охотников, вооруженных смертоносным оружием и движимых отчаянной и разрушительной яростью. Неужели же эта трагедия снова повторится? Нет! Это еще не конец повести. Звезды, совершая свой путь, возвещают человечеству освобождение. Не так-то легко преградить путь прогрессу народов, не так-то легко погасить огни свободы.

Но время не ждет. С каждым новым месяцем путь, по которому надо пройти, становится длиннее и увеличиваются его опасности. В единстве мы устоим. Без единства — мы падем. Без единства — возврат к мрачному средневековью неминуем. В единстве — мы можем спасти мир и указать ему верный путь.

Напоминание об уходящем времени. Бурная весна 1941-го уже начинала сменяться не менее бурным летом, когда в потоке поступавшей в Лондон доброй и недоброй информации к Черчиллю пришла весть, тронувшая его сердце: университет Рочестера (штат Нью-Йорк) — города его предков по материнской линии — присудил ему почетную ученую степень доктора юриспруденции. Это событие он использовал для того, чтобы на миг отвлечься от суеты военного времени, заставившей его в своих докладах палате общин перечислять количество танков, самолетов, военных судов, людских потерь и все то, что характеризует военное положение текущего момента, и обратиться по радио к Соединенным Штатам Америки с взволнованной, философского характера, речью о причинах бедствий, переживаемых человечеством, с пламенным призывом к единению наций, без которого «возврат к мрачному средневековью» неминуем, и напоминанием о том, что промедление в данном вопросе лишь неизмеримо увеличит опасности и страдания людей.