«Не впадайте в отчаяние!»

Речь Черчилля 1 марта 1955 года в палате общин1

Мы живем в эпоху, когда – к счастью, впервые за историю человечества – в идейном и в значительной степени географическом отношении весь мир разделился на приверженцев догм коммунистической дисциплины и поборников идеалов личной свободы, и когда к тому же эта духовная и психологическая разобщенность усугубляется наличием у обеих сторон разрушительного оружия атомного века.

Мы имеем дело с враждой, которая по непримиримости сравнима с той, что существовала в эпоху Реформации и Контрреформации и что привела к Тридцатилетней войне. Правда, сейчас в нее вовлечен весь мир, а не небольшая часть Европы. В какой-то мере нынешнее географическое разделение напоминает о монгольских завоеваниях XIII века, за исключением того, что оно носит куда более беспощадный и решительный характер. В прошлом оружие и наука состояли на службе у человечества, а теперь у них есть все шансы стать его хозяевами.

Я не стану притворяться, будто у меня есть решение и я знаю, что нужно сделать, чтобы уже сегодня в отношениях между народами установился прочный мир. Нам остается только молиться об этом. Не стану я говорить и о холодной войне, которая глубоко противна всем нам, но с которой мы вынуждены мириться. Единственное, на что я бы отважился, – это предложить вниманию членов палаты некоторые соображения общего характера, которые являются плодом долгих размышлений и, надеюсь, будут восприняты благосклонно. Могу ли я, с вашего позволения, сделать одно отступление? Я не претендую на звание эксперта или знатока технических аспектов этой удивительной отрасли науки. Но на протяжении многих лет дружбы с лордом Черуэллом я пытался следить за развитием событий и даже научился предугадывать его. Надеюсь, что члены палаты не станут упрекать меня в тщеславии или самолюбовании, если я повторю то, что написал четверть века назад: «Мы знаем достаточно, – заявил тогда я, – чтобы быть уверенными в том, что научные достижения следующих 50 лет будут намного значительнее, стремительнее и удивительнее, чем те, свидетелями которых мы уже стали… Те, кто по-настоящему разбирается в этом, говорят, что в скором времени будут открыты новые источники энергии, куда более мощные, чем все известные нам сейчас. Ядерная энергия несравнимо мощнее, чем используемая нами сейчас молекулярная энергия. Количество угля, добытое одним человеком в течение одного дня, легко может обеспечить в 500 раз больше энергии, чем затрачено на саму добычу. Однако ядерная энергия по меньшей мере в миллион раз эффективнее. Если взять атомы водорода, содержащиеся в одном фунте воды, и заставить их объединиться, образуя атомы гелия, то энергии этой реакции будет достаточно, чтобы обеспечить беспрерывную работу двигателя мощностью тысячу лошадиных сил в течение целого года. Если сделать так, чтобы электроны – эти крохотные планеты атомных систем – объединились с ядрами атомов водорода, то это приведет к высвобождению еще бо́льшего – в 120 раз – количества энергии. Никто из ученых не станет оспаривать существование этих гигантских источников энергии. Чего не хватает, так это спички, которая позволит разжечь этот костер, или детонатора, который заставит этот динамит взорваться».

Разумеется, это описание не совсем точно передает суть сделанного тогда открытия, но сам тот факт, что оно было опубликовано в выпуске журнала «Стрэнд мэгэзин» за декабрь 1931 года – 24 года назад, – надеюсь, заставит палату поверить в то, что я давно испытываю интерес к этой теме.

Как обстоят дела сейчас? Только три страны обладают – в разной степени – знаниями и технологиями, необходимыми для производства ядерного оружия. Безусловным лидером среди них являются Соединенные Штаты. После того как в 1946 году мы прекратили обмениваться с США информацией, нам пришлось самостоятельно проделать всю работу с самого начала. К счастью, достопочтенный джентльмен лидер оппозиции своевременно предпринял необходимые шаги на государственном уровне, чтобы максимально быстро наверстать упущенное время в разработке и производстве ядерного оружия. Благодаря его инициативности мы сделали свою собственную атомную бомбу.

Столкнувшись с проблемой разработки и создания водородной бомбы, я попытался удержать планку на том высоком уровне, на который ее поднял достопочтенный джентльмен. В итоге мы начали делать и такую бомбу. Именно это важное решение будет в центре обсуждения отчета по вопросам обороны, которое пройдет сегодня. Даже если у Советов больше атомных бомб, чем у Британии, открытия британских ученых обеспечивают нам превосходство в области фундаментальной науки.

С вашего позволения, ради простоты и во избежание недопонимания я использую словосочетания «атомные бомбы» и «водородные бомбы» вместо термина «термоядерные», а также употребляю слово «ядерные» для обозначения обоих видов этого оружия. Атомные и водородные бомбы коренным образом отличаются друг от друга. В случае атомной бомбы, даже несмотря на всю ее ужасающую мощь, мы имеем дело с явлением, которое остается под контролем человека и которым он может управлять в теории и на практике, в мирное время и в период войны. Но когда господин Стерлинг Коул, председатель комитета при конгрессе США, год назад – 17 февраля 1954 года – выступил с подробным отчетом о водородной бомбе, это произвело революцию в представлениях о самих основах человеческого существования и заставило всех осознать, что человечество оказалось в безвыходной ситуации и ему грозит неминуемая гибель.

Сейчас всем понятно, что для производства оружия, способного обеспечить неоспоримое мировое господство любой из ведущих держав, в чьих руках оно окажется, достаточно того небольшого – или даже меньшего – количества плутония, которое вместится в ящик для бумаг (и при этом его можно хранить достаточно безопасно). Абсолютной защиты от водородной бомбы не существует, и не стоит надеяться на появление в обозримом будущем средств обороны, которые позволили бы какой-нибудь нации или стране полностью обезопасить себя от чудовищного урона, угрожающего обширнейшим территориям даже в случае применения всего пары десятков таких бомб.

Как нам быть? В какую сторону повернуть, чтобы спасти свою жизнь и будущее мира? Пожилым людям это не так интересно – их путь все равно скоро прервется. Но когда я вижу полных деятельного задора и энтузиазма молодых людей, и в особенности когда я наблюдаю за детьми, увлеченными играми и забавами, я задаюсь мучительным вопросом: что ожидает их в будущем и что будет с ними, если, устав от человечества, Бог отвернется от него?

Конечно, лучший способ обезопасить себя – это сделать так, чтобы все разоружились не на словах, а на деле. Мечта об этом живет в душе каждого из нас. Но эмоции не должны мешать нам видеть реальность. Часто говорят, что «факты – упрямая вещь». Сейчас в Лондоне проходит заседание обновленного состава подкомитета комиссии по разоружению. Нет ничего предосудительного в том, что он старается проводить дебаты за закрытыми дверями. Мы не должны обманывать самих себя, делая вид, будто между советским правительством и державами НАТО не пролегает глубокая пропасть, из-за которой они вот уже несколько лет не могут прийти к соглашению. Многовековая история России, ее традиции делают неприемлемой для советского правительства саму мысль о возможности введения имеющей хоть какое-то практическое значение системы международных инспекций.

Вторая трудность заключается в том, что если Соединенные Штаты, с одной стороны, имеют, как мы думаем, подавляющее превосходство в области ядерных вооружений, то Советы и страны-сателлиты с коммунистическими режимами обладают колоссальным преимуществом в том, что называется обычными вооружениями. Это те самые виды вооружений, которые мы применяли в прошлую войну, но только значительно усовершенствованные. Таким образом, суть проблемы сводится к разработке сбалансированной системы поэтапных мер по разоружению, при которой никто из участников не мог бы в какой-то момент получить преимущество и тем самым поставить под угрозу безопасность всех остальных. В прошлом году правительство Ее Величества и французское правительство представили на рассмотрение покойного господина Вышинского схему, построенную на этих принципах, и он согласился принять ее за основу при обсуждении. Сейчас она прорабатывается в Лондоне.

Если за все послевоенные годы советское правительство не проявляло обеспокоенности в связи с превосходством Америки в области ядерных вооружений, то только потому, что оно полностью уверено: это оружие не будет использовано против него для совершения акта агрессии, даже несмотря на всевозможные провокации. С другой стороны, непрекращающаяся агрессия и наступление коммунизма в Азии и Европе заставили объединить свои силы страны НАТО. То обстоятельство, что всего за несколько лет эти события затмили собой и в значительной степени стерли из памяти людей жуткие воспоминания, оставшиеся у народа Германии от эпохи гитлеризма, само по себе является беспрецедентным. Но вполне можно констатировать, что именно это и произошло. Во всех уголках свободного мира широко распространено убеждение, что, если бы не американское превосходство в области ядерных вооружений, Европа уже давно была бы низведена до статуса сателлита, а железный занавес переместился бы на берега Атлантики и Ла-Манша.

Если сторонам не удастся заключить прочное всеобъемлющее соглашение о разоружении, касающееся как обычных видов вооружений, так и ядерного оружия, если не будет создана эффективная система инспектирования, которая будет реально работать, то в ближайшие несколько лет свободному миру не останется ничего другого, кроме как проводить так называемую политику «обороны через сдерживание», единственно разумную на данный момент. Мы уже заявили о намерении придерживаться этой политики. Средства сдерживания могут в любой момент послужить основой для разоружения, при условии, что они действительно будут сдерживать. И чтобы внести свой вклад в систему сдерживания, мы сами должны иметь самое современное ядерное оружие и средства его доставки.

Это позиция правительства. Мы должны рассматривать ее не только как проявление принципиальности – она во многом определяется соображениями практического характера. Если, Боже упаси, начнется война, нам и американцам придется наносить удары одновременно по множеству целей. У Советов есть десятки аэродромов, которые они смогут использовать для организации бомбардировок с применением водородных бомб, как только у них появятся самолеты, способные нести это оружие. Успех нашей политики сдерживания и само наше выживание будут зависеть от наличия у нас и наших американских союзников таких ресурсов, которых хватит для того, чтобы остановить нападение коммунистов в первые часы войны, если таковая начнется.

От внимания членов палаты, вероятно, не ускользнуло то обстоятельство, что я стараюсь как можно реже использовать в ходе этой дискуссии слово «Россия». Я искренне восхищаюсь русским народом, его храбростью, одаренностью и добродушием. Коммунистическая диктатура, амбициозные планы, о которых заявляет Коммунистическая партия, ее деятельность по вербовке новых членов в свои ряды – вот чему мы просто обязаны противостоять, вот что заставило мир расколоться на два непримиримых лагеря, о чем я упоминал в начале своего выступления.

Кроме того, за железным занавесом есть также важные административные и промышленные цели, и, чтобы быть эффективной, любая политика сдерживания должна обеспечивать ресурсы, способные поразить их в самом начале конфликта или в кратчайшие сроки. Есть также базы советских подводных лодок и прочие цели военно-морского характера, о которых тоже нельзя забывать. Если мы не внесем свой вклад в создание необходимых ресурсов – это главная мысль, которую я хочу донести, – то не сможем быть уверены в том, что в условиях чрезвычайной ситуации другие державы будут распоряжаться своими ресурсами так, как мы бы этого хотели, или что целям, представляющим наибольшую угрозу для нас, будет в первые несколько часов уделено то внимание, которое мы считаем необходимым.

Степень важности этих целей для нас может быть настолько высокой, что, по сути, вопрос об их уничтожении может стать для нас вопросом жизни и смерти. Я думаю, это все обязательно нужно учитывать при формировании политики в области обычных вооружений, к которым я перейду чуть позже, а также политики в отношении существующих родов войск.

При этом имеющееся у Соединенных Штатов ядерное оружие по своей мощи многократно превосходит то, что есть у советской России (предпочту воздержаться от конкретных цифр), а средства доставки такого оружия, которыми они располагают, разумеется, намного более эффективны, чем у Советов. Моральная и военная поддержка, оказываемая нами Соединенным Штатам, наличие у нас значительного количества самого современного ядерного оружия и средств его доставки станет важным фактором усиления потенциала сдерживания, которым обладает свободный мир, и послужит укреплению наших позиций. Именно эту политику мы решили проводить. Именно это мы сейчас делаем, и я благодарен за то, что она получила одобрение не только большинства членов обеих палат, подошедших к этому вопросу с должной ответственностью, но, думаю, и подавляющего большинства наших сограждан.

О водородной бомбе было опубликовано много информации, как правдивой, так и изобилующей невероятными преувеличениями. Правда, как это часто случается, оказалась перемешана с вымыслом, но я с радостью заявляю, что паники не последовало. Паника вовсе не способствует укреплению мира. Это одна из причин, заставивших меня сделать все возможное для того, чтобы этот вопрос не обсуждался в подробностях ни на Би-би-си, ни на телевидении, и, мне кажется, я поступил правильно, когда озвучил мнение правительства Ее Величества соответствующим органам, которые сразу же с ним согласились и притом весьма охотно.

Паника едва ли послужила бы распространению мирных настроений даже в нашей стране. Есть много стран, где резкие всплески и колебания общественного мнения могут переходить в практическую плоскость, превращаясь в последовательность решительных действий, которые приводят к необратимым последствиям. Пока что население планеты продолжает свое путешествие по миру повседневных забот, стараясь не обращать внимания на гнетущую атмосферу и не обнаруживать затаившуюся глубоко в душе каждого жажду перемен. Я бы так охарактеризовал нынешнюю ситуацию.

Касательно мощи этого оружия – водородной бомбы – я не буду говорить ничего, кроме того, что помимо силы ударной волны и теплового излучения, распространяющегося на обширнейшие территории, теперь еще необходимо учитывать последствия так называемого «выпадения» радиоактивных частиц, которые разносятся ветром. Облако таких частиц может оказывать как прямое воздействие на оказавшихся на его пути людей, так и опосредованное – через животных, траву и овощи, когда вредные вещества попадают в организм человека в составе пищи.

Это приведет к тому, что многим из тех, кто избежит прямого воздействия взрыва, будет угрожать отравление или голод, либо и то и другое одновременно. Все это трудно даже представить. Конечно, в запасе у наших находчивых специалистов по гражданской обороне есть какие-то меры предупредительного характера, которые, правда, являются, скорее, полумерами. О них сегодня вечером будет говорить министр внутренних дел. Но нашей лучшей защитой являются – и, я уверен, палата в этом со мной согласится – эффективные средства сдерживания, подкрепленные трезвым, холодным расчетом и неусыпной бдительностью.

Более того, обнаружился любопытный парадокс. Позвольте мне выразить его суть простыми словами: после определенной точки становится справедливой мысль о том, что «чем хуже обстоят дела, тем лучше».

Главным результатом последних событий стало то, что теперь нигде – ну или почти нигде – нельзя укрыться от смертельной опасности. Сейчас, когда Советская Россия с ее огромными пространствами и низкой плотностью населения стала так же или почти так же уязвима, как и наш маленький густонаселенный остров и Западная Европа, это, конечно же, должно стать дополнительным фактором сдерживания для нее.

Я бы не стал рассматривать эти события, как что-то, что делает нашу жизнь более опасной. В этом отношении мы уже давно достигли дна. Напротив, перед этим видом наступательного оружия континенты столь же беззащитны, как и острова. До настоящего момента, как я уже отмечал, этот критический уровень уязвимости был отличительной чертой густонаселенных стран, таких как Великобритания и страны Западной Европы. Но благодаря своему громадному радиусу поражения и еще более обширной зоне радиоактивного заражения водородная бомба оказывается эффективным оружием для борьбы со странами, население которых разбросано по обширным территориям, что до сих пор давало им возможность чувствовать себя в полной безопасности.

Они тоже становятся очень уязвимыми – вероятно, пока еще не настолько, насколько мы, но во всяком случае все в большей и большей степени. И здесь мы снова возвращаемся к мысли о важности средств сдерживания, сводящих на нет фактор внезапности. Эту важность осознают те, кто имеет возможность влиять на ход событий с обеих сторон. Повторяю: с обеих сторон. Вот почему я уже давно призываю провести встречу на самом высоком уровне, в ходе которой можно было бы открыто и прямо обсудить эти вопросы с представителями разных дружественных стран.

Тогда может вполне оказаться, что, по странной иронии судьбы, мы подошли к тому моменту во всей этой истории, когда страх становится залогом безопасности, а угроза полного уничтожения всего и вся – гарантией выживания…

Я очень хочу еще раз повторить и особо выделить одну фразу, которая выражает основную мысль моего выступления – «средство сдерживания». В ней кроется вся суть.

Водородная бомба грубо вторглась в нашу жизнь, произведя настоящий переворот в сознании людей. Ее значение настолько велико, что его трудно переоценить, но я не согласен с теми, кто говорит: «Давайте немедленно откажемся от существующих средств обороны и сконцентрируем свои усилия и ресурсы на ядерном оружии и связанных с ним вспомогательных службах». Политика сдерживания не может основываться на одном лишь ядерном оружии. Мы должны – в сотрудничестве с союзниками по НАТО – поддерживать в боеспособном состоянии оборонительные силы в Западной Европе.

Если бы у стран НАТО не было в Европе действующих частей, способных образовать непрерывную линию фронта, то ничто не смогло бы сдержать напор коммунистической агрессии в условиях так называемого «мирного времени». Проникая в одну страну за другой, коммунисты постепенно свели бы на нет оборонительный потенциал Европы. Если мы не хотим жить в ожидании широкомасштабной ядерной войны, которую нам придется развязать в случае возникновения локального конфликта в какой-нибудь отдаленной стране, нам не обойтись без обычных вооруженных сил, готовых в любой момент ринуться в бой при возникновении соответствующей ситуации.

Поэтому мы должны соблюдать свои обязательства по участию в комплектовании и обеспечении сил НАТО в Европе в мирное время. В случае войны эти силы обороны будут иметь ключевое значение, поскольку мы должны во что бы то ни стало удержать советские войска и войска стран-сателлитов на достаточном удалении, чтобы не дать им атаковать острова с применением авиации и ракет малого радиуса действия. Таким образом, наличие мощной группировки обычных войск по-прежнему является важнейшим элементом политики сдерживания. Возможно, в условиях холодной войны это имеет даже бо́льшее значение.

Несмотря на то, что ядерное оружие может стать сдерживающим фактором, который не даст начаться новой мировой войне, оно не может заставить коммунистов полностью отказаться от военных действий, направленных на реализацию ими в разных частях света политики постепенного проникновения и подчинения. Нельзя исключать возможности возникновения на ограниченной территории боевых действий, преследующих конкретные цели, как это было в Корее. Мы должны быть готовы принять участие в таких боевых действиях по призыву Организации Объединенных Наций. В нынешних обстоятельствах это также и вопрос ответственности перед членами Содружества наций. Чтобы иметь возможность выполнять свои обязательства во всех частях света в условиях непрочного мира и чрезвычайной напряженности, нам потребуются очень мощные силы, оснащенные обычными вооружениями.

Благодаря фактору, значение которого я пытался разъяснить и обобщить, мы, жители этого острова, получили передышку. Давайте не упустим эту возможность. Давайте надеяться, что мы сможем воспользоваться этим фактором, ну или по крайней мере обеспечить с его помощью свою безопасность и безопасность человечества еще на какое-то время. Но как? Есть те, кто думает, ну или во всяком случае говорит, что думают так: «Мы находимся под защитой Соединенных Штатов с их громадным превосходством в силе, а значит, нам не нужно самим делать водородную бомбу или создавать бомбардировщики для ее доставки. Пусть этим занимаются наши друзья за океаном. Наш вклад должен ограничиваться критикой ошибок, которые они могут допустить при формировании и реализации своей политики. Мы должны со всей ответственностью подойти к решению этой задачи, посвятив ей все свои душевные силы».

Что касается меня, я не верю, что мы сможем оказывать сколько-нибудь значительное влияния на их политику или деятельность, будь она правильной или ошибочной, пока наше существование во многом зависит от их готовности защищать нас, как это происходит сейчас. У нас тоже должны быть свои собственные мощные средства сдерживания. Но в первую очередь, я считаю, мы ни в коем случае не должны допустить прекращения или замедления роста того чувства единства и товарищества, которое пронизывает отношения между Великобританией, Соединенными Штатами и всеми остальными частями англоговорящего мира. Сохранять, развивать и укреплять эти узы – вот что должен в первую очередь делать каждый, кто хочет обеспечить мир на планете и выживание своей страны.

Подведу итог: к счастью, у нас еще есть время, и мы можем надеяться на лучшее, если будем терпеливы и не станем ничего бояться. В ближайшие 10 лет эффективность всех средств сдерживания повысится, а их влияние на мировую политику станет более значительным. Может случиться так, что конец этого периода совпадет с наивысшей точкой в политике сдерживания и мы сможем пожать ее плоды. И наступит день, когда порядочность, любовь к ближнему и уважение к принципам справедливости и свободы позволят измученным людям перейти из ужасной эпохи, в которую нам приходится жить, в эпоху безмятежности и покоя. А до тех пор не сходите с пути, не опускайте руки, не впадайте в отчаяние!

Оригинал на английском языке «Never despair!»

Примечание

  1. Это выступление вошло в историю как последняя великая речь Черчилля в палате общин. В последних двух предложениях он прощается с палатой и народом Британии.