Единая Европа

Речь Уинстона Черчилля, произнесенная им 14 мая 1947 года в Альберт-холле, Лондон1

Все великое просто, и многое может быть выражено всего в одном слове: свобода, справедливость, честь, долг, милосердие, надежда. Нам, тем, кто собрался здесь сегодня вечером, представителям почти всех политических партий, являющихся неотъемлемой частью национального уклада жизни британцев, представителям почти всех вероисповеданий и церквей западного мира, – всей этой многочисленной публике, заполнившей сей прославленный зал, – нам тоже достаточно одного слова, чтобы выразить суть своих устремлений, и слово это – «Европа».

Разглядывая географические карты на стенах и слушая рассказы учителей, мы еще в школе узнали, что есть такой континент – Европа. Я отлично помню, как меня самого учили этому в детстве, и, прожив долгую жизнь, я по-прежнему верю в то, что это действительно так. Правда, профессиональные географы тут же возразят нам, что на самом деле континент Европа – это всего лишь полуостров на теле огромного азиатского материка. Не буду скрывать – это утверждение не находит отклика в моей душе, и я предпочитаю верить тому, чему меня учили, когда я был ребенком.

По удачному выражению молодого английского писателя Сьюэлла, настоящей границей между Европой и Азией является не горная цепь, не какой-то естественный рубеж, а та система убеждений и представлений, которую мы называем западной цивилизацией. «В пестрый ковер этой культуры, – пишет господин Сьюэлл, – вплетены самые разные нити: еврейская вера в Бога, христианское учение о сострадании и искуплении, греческая любовь к истине, красоте и добродетели, римская страсть к законотворчеству. Европа – это явление духовного порядка, идея. Но если эта идея перестанет волновать умы людей, если она перестанет зажигать огонь в их сердцах, она умрет».

Пускай это не мои слова, но я верю в них, как и в то, что мы собрались здесь, чтобы со всей решимостью заявить: мы ни за что не дадим идее Европы умереть. Мы утверждаем, что она не только не умрет, но будет жить и развиваться, озаряя своим спасительным сиянием мир, погрузившийся во мрак разрушения и скорби. Вот что привело нас всех сюда сегодня вечером, и, какими бы резкими, какими глубокими ни были противоречия между нами, вот что будет держать всех нас вместе до тех пор, пока не будет достигнута наша цель и не сбудутся наши мечты.

Чтобы возродить славу, великолепие и благосостояние Европы, нам придется начинать почти с нуля. Здесь самый благодатный климат, самые красивые и плодородные земли на земном шаре. Столетиями Европа и христианство своим влиянием и могуществом определяли ход истории и задавали ей направление. Сыновья и дочери Европы устремлялись вперед, распространяя по всему миру свои идеи. В самых разных странах, под разным небом и в разном климате, все – религия, право, образование, искусство, наука, промышленность – несет на себе отпечаток европейского происхождения или следы европейского влияния.

Но что представляет собой Европа сейчас? Это – груда обломков, кладбище, рассадник эпидемий и ненависти. Измученных голодом и несчастьями людей терзают застарелые межнациональные распри, их втягивают в современные идеологические баталии. Злобные подстрекатели призывают как можно быстрее отплатить за старые обиды, ничего никому не прощая, а лжепророки уверяют, что только беспощадные карательные меры помогут достичь процветания. Так неужели нам нет спасения? И разве Европа уже выполнила свое предназначение? Разве ей больше нечего дать миру, кроме чумной заразы? Собираются ли ее народы продолжать изводить и истязать друг друга войнами и бесконечно мстить друг другу, пока не будут уничтожены последние следы всего того, что составляет основу человеческого достоинства, что наполняет жизнь радостью и уютом? Будут ли государства Европы и дальше продолжать растрачивать плоды своего тяжелого труда на то, чтобы отделиться друг от друга новыми преградами в виде фортификационных сооружений, тарифных барьеров и пунктов паспортного контроля? Сможем ли мы, европейцы, со всей нашей зависимостью от колоний и тропических стран, со всеми нашими складывавшимися веками торговыми связями, со всем тем, что может дать современное производство и современный транспорт, хотя бы уберечь от голода широкие народные массы? Суждено ли всем нам навсегда стать обузой и источником опасности для остального мира из-за нашей бедности и конфликтов? Стоит ли нам надеяться на то, что Соединенные Штаты Америки бесконечно долго будут тащить нас вперед на своих – пускай даже и очень широких – плечах?

Пришло время ответить на эти вопросы. Настал момент, когда нужно сделать выбор, и он вполне очевиден. Если жители Европы твердо решат объединить свои силы и совместно взяться за дело ради общего блага, если проклятия уступят место благословениям, то это будет означать, что европейцы пока еще в силах справиться с теми невзгодами, которые обрушились на них, и что фонтан свободы, счастья и материального изобилия вновь забьет, орошая все вокруг своими целительными водами. Это – удивительная возможность, и, если она будет упущена, уже никто не сможет предсказать, к каким катастрофичным последствиям это приведет и когда она снова представится.

Исходя из своего личного опыта участия в реализации крупных инициатив, могу сказать, что очень часто люди допускают ошибку, пытаясь решить все проблемы одним махом. Где-то там вдалеке, на горизонте мы можем видеть пики Отрадных гор. Но мы не можем сказать, что находится между нами и ними. Мы знаем, куда хотим идти, но не можем ни предвидеть все этапы предстоящего нам путешествия, ни планировать свои перемещения, как это делается в ходе военных операций. Мы имеем дело с областью, в которой нужно действовать не силой, а убеждением. Мы не можем отдавать приказы. Мы можем лишь убеждать. Мы должны идти вперед, шаг за шагом, и потому я в общих чертах обрисую текущую ситуацию и объясню, что мы должны сделать в первую очередь. Мы должны немедленно приступить к формированию в Великобритании организации, которая бы занималась продвижением идеи объединенной Европы, поддерживала интерес к ней и наполняла ее содержанием, без которого она не сможет овладеть умами наших соотечественников настолько, чтобы оказывать воздействие на их поступки и влиять на направление национальной политики.

Мы безоговорочно признаем главенство Организации Объединенных Наций. В одном из положений согласованного в Сан-Франциско устава была прямо оговорена возможность формирования региональных организаций. Одним из таких крупных региональных образований и может стать объединенная Европа. Есть Соединенные Штаты с зависимыми территориями, есть Советский Союз, есть Британская империя и Содружество наций и есть Европа, с которой Великобритания связана самыми крепкими узами. Это – четыре главные опоры всемирного храма мира. Давайте сделаем все для того, чтобы все они смогли выдержать тяжесть возложенной на них ответственности.

Существует несколько влиятельных организаций, которые сейчас непосредственно занимаются вопросами формирования федерации европейских государств и создания федеральной конституции для Европы. Я надеюсь, что в конце концов эта работа увенчается успехом. Также продолжает свою деятельность движение за экономическую интеграцию Европы, связанное с именем господина ван Зеланда. Мы поддерживаем самые дружественные отношения со всеми этими силами. Мы все должны помогать друг другу всем, чем можем, поскольку нам всем по пути. На данном этапе нам не стоит пытаться задать или определить состав основополагающих структурных элементов. Для нас важно в первую очередь представить идею объединенной Европы, в которой наша страна будет играть одну из ключевых ролей, как нравственная, культурная и духовная идея, вокруг которой все смогут объединиться, не обращая внимания на разногласия относительно структуры. Что до структуры, то пусть ее формированием займутся достойные доверия государственные мужи, в чьих руках находятся бразды правления и кто решает текущие вопросы. Мы же заложим основу, создадим благоприятную среду и дадим мощный импульс развитию этого процесса.

В первую очередь я обращаюсь к Франции. Вот уже 40 лет я поддерживаю тесную связь с этой страной. Я делил с ней все ее радости и печали. Мне доставляет огромное удовольствие видеть, как возрождается эта нация. Я ни за что не допущу, чтобы эта давняя дружба прервалась. Но у нас есть предложение к Франции, которое заставит французов всерьез призадуматься и потребует от них смелых решений. Если мы хотим успеть воплотить идею единой Европы в реальность до того момента, когда сделать это уже будет невозможно, необходимо, чтобы и Франция, и Британия оказали всестороннюю поддержку этому процессу с самого его начала. Они должны идти вместе рука об руку. Более того, именно они должны положить начало этому движению, действуя как партнеры.

Центральной и фактически самой сложной проблемой, не дающей покоя современной Европе, является будущее Германии. Европа не сможет объединиться, пока эта проблема не будет решена. При этом ее невозможно решить вне рамок, вне контекста объединенной Европы. На континенте, состоящем из отдельных национальных государств, Германия и ее трудолюбивый народ не смогут найти применение своей энергии. Задыхаясь от экономических трудностей, немцы неизбежно придут к мысли о восстании и возмездии. И тогда Германия снова начнет угрожать безопасности своих соседей и всего мира, а плоды победы и освободительного движения вновь окажутся ненужными. Однако если у немцев будет более широкое поле для деятельности, такое, которое появится с созданием объединенной Европы, германская промышленность и германский гений смогут заняться созидательной работой и направить свою энергию в мирное русло. Вместо того чтобы погрязнуть в нищете и вновь стать источником угрозы, народ Германии получит возможность обеспечить процветание, причем не только себе, но в значительной степени и всему континенту.

Сейчас обессиленная, голодающая Германия лежит в руинах. Очевидно, не стоит надеяться на то, что она сама проявит инициативу. Инициатива должна исходить от Франции и Британии. Они должны объединить свои усилия, чтобы оказать дружескую поддержку народу Германии и вернуть его в европейскую семью. Никто не может сказать, каким будет политическое устройство Германии в будущем. Бессмысленно пытаться предсказать это. Сейчас восстанавливаются обособленные германские государства. В прошлом Германия состояла из отдельных государств и княжеств, которым мировая культура обязана столь многим. Вполне можно было бы предложить этим государствам членство в Совете Европы при условии, что это не станет препятствием для создания германской федерации в будущем. Таким образом, вспоминая о более счастливых временах, мы положим конец этой длинной череде проявлений ненависти и актов возмездия, которые уже привели всех нас – и победителей, и побежденных – в западню запустения, массовых убийств и разорения.

На нас и на наших французских друзей по другую сторону Ла-Манша ложится основная ответственность – мы должны сделать так, чтобы это воссоединение состоялось, пока оно еще возможно. Францию и Британию связывают прочные узы взаимного расположения и доверия, общие интересы и взгляды. Подписанный недавно нашими странами союзный договор является лишь формальным выражением той нерушимой и бесспорной общности интересов, которая уже существует между нами. Не буду скрывать, для решения этой задачи по достижению примирения Франции, которая перенесла такие тяжелые страдания, придется совершить подвиг, самый настоящий подвиг. Но только этот подвиг и только он один позволит ей вернуть себе былое лидерство в Европе.

В нашей семье народов есть еще один важный член, о котором необходимо помнить. Это Италия. Все то, что я говорил о необходимости как можно быстрее достигнуть примирения с народом Германии и положить конец ужасным распрям, погубившим его и почти погубившим нас, применимо, пускай и в несколько меньшей степени, также и к народу Италии, который по вине диктатора оказался втянут в страшную бойню и который теперь хочет получать удовольствие от жизни и трудиться на благо своей прекрасной родины. Насколько мне известно, идея объединенной Европы находит самый горячий отклик у итальянцев, которые, вглядываясь в далекое прошлое сквозь столетия хаоса и разброда, с ностальгией вспоминают о славных временах классической эпохи, когда для поддержания мира и порядка на огромных территориях было достаточно всего лишь дюжины легионов, когда свободные граждане могли свободно путешествовать под защитой законов об общем гражданстве. Мы надеемся освободить Европу от оков древнего рабства, чтобы ее жители снова могли говорить «я – европеец» с тем же достоинством, с которым когда-то давно они произносили слова «Civis Romanus sum»2. Мы надеемся, что нам доведется увидеть Европу, каждый житель которой, в какой бы стране он ни жил, будет ощущать себя европейцем в такой же степени, в какой он ощущает себя гражданином своей страны, и сможет почувствовать себя по-настоящему дома в любой части этого обширного региона. Как же все станет просто, если это когда-нибудь произойдет! Это будет настоящий триумф!

Разумеется, сразу посыпятся вопросы: «Какими будут политические и географические границы объединенной Европы, которую вы пытаетесь создать? Какие страны войдут в ее состав, а какие нет?» Наша задача заключается не в том, чтобы очертить границы, а в том, чтобы стереть их. Наша цель – объединить все народы Европы в рамках союза, членом которого сможет стать любое государство, территориально относящееся к Европе и гарантирующее своим гражданам те фундаментальные индивидуальные права и свободы, которые лежат в основе нашей демократической европейской цивилизации. Одни государства могут счесть для себя возможным присоединиться к нам раньше, другие – позже, в зависимости от конкретных обстоятельств. Но все они должны знать, что, когда бы они ни почувствовали в себе силы для вступления в наши ряды, они всегда могут рассчитывать на место за столом Совета Европы и на радушный прием.

Когда я только начинал писать о Соединенных Штатах Европы 15 лет назад, у меня были сомнения относительно того, как к этой инициативе отнесутся США: не покажется ли им, что она противоречит их интересам или даже ставит под угрозу их безопасность? Но от этих сомнений не осталось и следа. Американское общественное мнение всецело поддерживает идею возрождения и воссоздания Европы. В этом, разумеется, нет ничего противоестественного, если вспомнить о том, что дважды на протяжении жизни одного поколения мужское население Соединенных Штатов было вынуждено пересекать Атлантический океан, чтобы жертвовать своей жизнью, проливать свою кровь и щедро растрачивать свои богатства в войнах, ставших следствием давних европейских междоусобиц. Нет ничего удивительного в том, что они хотели бы, чтобы мирная единая Европа заняла свое место среди членов всемирной организации, интересы которой они так отстаивают. Я не сомневаюсь, что наше движение получит одобрение и поддержку с их стороны и что великая республика Нового Света уж точно не будет чинить нам какие-либо препятствия.

Мы здесь, в Великобритании, всегда должны помнить о британских доминионах – Канаде, Австралии, Новой Зеландии и Южной Африке. Нас связывают с ними узы добровольного сотрудничества и взаимной симпатии, которые выдержали проверку на прочность, пережив все превратности судьбы. Мы – центр, верхушка содружества наций, находящихся в самых разных частях света. Поэтому, прежде чем проводить какую-либо политику в отношении Европы и в Европе, мы должны сперва заручиться поддержкой жителей доминионов и получить их одобрение. Но есть ли у нас какие-либо основания сомневаться в том, что они встанут на нашу сторону в этом вопросе? Они, как и мы, понимают, что географически и исторически Британия является частью Европы и что их собственные корни в Европе. Чтобы Европа смогла стать реальной силой, Британии нужно быть полноценным членом европейской семьи. Как и граждане Соединенных Штатов, жители доминионов прекрасно помнят, что им дважды приходилось преодолевать огромные океанские просторы, чтобы сражаться и умирать в войнах, начавшихся вследствие внутриевропейских раздоров, предотвратить которые они были не в силах. Все мы можем быть уверены в том, что дело объединения Европы, основной движущей силой которого является метрополия, ни в коей мере не помешает нашим отношениям и нашему союзу с доминионами.

Разумеется, есть и те, кто пытается представить дело так, будто пропаганда идеалов объединенной Европы – это всего лишь хитрый ход во внешнеполитической игре и что все это часть коварного заговора против Советской России. В этих измышлениях нет и доли правды. Сама суть идеи объединенной демократической Европы в том, чтобы сделать невозможной новую агрессию. Озирая свои некогда прекрасные города, теперь обращенные в руины, и свои некогда живописные поля, ставшие безжизненной пустыней, русский народ не может не осознавать, сколько он сам выиграет от того, что на европейском континенте будут устранены причины для развязывания новой войны. Именно Советский Союз в первую очередь и главным образом заинтересован в создании процветающей и довольной жизнью Европы. Вот почему мы надеялись, что любые усилия по достижению согласия и стабильности в Европе найдут понимание и поддержку со стороны России. Увы, вместо этого советская пропаганда через прессу и радио дала понять, что она осуждает этот выгодный проект и относится к нему с подозрением. Мы не стали отвечать на эти обвинения, и я не призываю тратить на это время сегодня вечером. Но мы также не можем согласиться с тем, чтобы одна-единственная держава, какой бы уважаемой она ни была, препятствовала действиям, необходимым для того, чтобы сотни миллионов изнуренных тяжелой работой и борьбой мужчин и женщин могли жить в мире, согласии и достатке.

Теперь я бы хотел остановиться на интересах широких народных масс, пролетариата. Мы собственными глазами видим, как сотни миллионов семей, которых коснулась война, влачат жалкое существование в Европе и за ее пределами. Неужели они не заслуживают того, чтобы им дали шанс добиться благоденствия и процветания? Неужели честный, законопослушный кормилец не получит возможности воспользоваться плодами своего труда? Неужели его дети не будут здоровы и счастливы и не обретут надежду на лучшее будущее? Неужели он так и будет жить в страхе, боясь военного вторжения, бомбардировок и артиллерийских обстрелов, звука шагов вражеских патрулей или, что еще хуже, стука в дверь политической полиции, которая придет, чтобы забрать кого-нибудь из его близких в нарушение всех законов и представлений о справедливости, и это при том, что он в любой момент может простым усилием воли избавить себя от этих кошмаров, не дающих ему спокойно спать по ночам, выступив в защиту своего человеческого достоинства и своей свободы при ярком свете дня? Идея европейского единства нашла полное понимание и поддержку у политического руководства почти всех стран. «Европа либо станет федерацией, либо сгинет», – заявил нынешний премьер-министр господин Эттли накануне последней страшной войны. Он выразился именно так, и у меня нет никаких причин предполагать, что он станет отказываться от своих слов, оказавшихся пророческими, в тот момент, когда так легко увидеть доказательства их правоты. Разумеется, мы понимаем, что правительства не решатся предпринять конкретные шаги до тех пор, пока общественность не выразит свое мнение более определенно. Именно нам предстоит представить неопровержимые доказательства единодушной поддержки со стороны общественности как здесь, так и за рубежом, чтобы вселить уверенность в правительства европейских стран и подтолкнуть их к реализации своих убеждений на практике. Мы не можем сказать, сколько времени уйдет на то, чтобы добиться этого. Однако мы просим о том, чтобы, пока этого не произошло, правительство Его Величества подходило к решению неотложных проблем на континенте, исходя не из узких национальных интересов, а из интересов всей Европы. При обсуждении мирных соглашений с Германией и Австрией, а равно и при решении любых других дипломатических вопросов непременно нужно учитывать конечную цель. Любые новые инициативы должны быть спланированы таким образом, чтобы позже их можно было легко вписать в контекст объединенной Европы.

Конечно же, мы не станем делать вид, будто объединение Европы способно окончательно и бесповоротно решить все проблемы в области международных отношений. Нашей главной целью должно стать создание надежного и устойчивого мирового порядка. Если мы не сможем создать эффективное мировое правительство, которое сразу же начнет работать, это поставит под сомнение дальнейший прогресс человечества и возможность сохранения мира.

Но давайте не будем забывать о том, что сейчас представляет наибольшую важность: чем дольше Европа остается разрозненной, тем ниже вероятность появления мирового правительства. Если Европа не объединится как можно скорее, эта идея так и останется нереализованной. После Первой мировой войны Лига Наций уже пыталась выстроить в ослабленной разобщенной Европе определенную систему международных отношений, правда, без помощи США. Провал этой затеи обошелся нам очень дорого.

Сейчас, после Второй мировой войны, Европа намного слабее и еще больше разобщена, чем тогда. Один из четырех столпов храма мира лежит перед нами в руинах. Необходимо воссоздать его, иначе нам не стоит рассчитывать на реальный успех в деле строительства того колоссального сооружения, которое мы задумали. Каким счастьем наполнятся сердца всех и каждого, если в течение следующих пяти лет удастся создать всемирную организацию, которая сможет обеспечить мир благодаря своей несокрушимой силе и непререкаемому авторитету! При этом ничто не будет способствовать ускорению процесса создания этой всемирной организации так, как единство и стабильность в Европе – Европе, которая обрела свою коллективную идентичность, которая полна решимости взять на себя справедливую долю ответственности за судьбы человечества.

В повседневной жизни люди обычно рассчитывают на вознаграждение за успешное выполнение какой-либо работы. Часто эти ожидания бывают вполне оправданными и обоснованными. Но тем, кто служит столь грандиозному и высокому делу, как наше, не нужны награды, да и цели наши таковы, что им не уместиться в рамках человеческой жизни. Мы должны быть счастливы, если сможем быстро добиться успеха. Если же для реализации наших замыслов потребуется больше времени, если мы столкнемся с трудностями и инертностью – все равно не стоит отчаиваться, ибо мы не можем поступиться своим долгом, не можем не сделать все, что только в наших силах, ради такого благого дела. Дальнейший ход истории покажет нашу правоту, а оценивать нас будут те, кому доведется жить в более счастливую эпоху!

Footnotes

  1. Встревоженный советской угрозой в Восточной Европе, Черчилль призывает европейцев немедленно начать процесс объединения. Это единственная речь, в которой он говорит, что Британия должна стать членом Соединенных Штатов Европы, а не ограничиваться ролью вдохновителя и советчика.
  2. «Я – римский гражданин» (лат.).